В тридцать втором году близнецы Смок и Стэк снова оказались в том самом городке, где родились, среди вод Миссисипи. Они давно его не видели. За плечами остались окопы Великой войны, а потом — чикагские переулки, где они крутились среди гангстерских дел. Теперь братья решили выкупить клочок земли с сараями и конюшнями у одного местного, известного своими тяжёлыми взглядами. На этой земле они задумали открыть бар, где могли бы отдыхать работники с окрестных плантаций, слушая музыку.
На открытие пригласили сына пастора — того самого парня, которому Смок и Стэк когда-то, давным-давно, подарили гитару. И вот он вышел играть. Под его пальцами струны пели глуховатым, тоскливым блюзом, таким пронзительным, что, казалось, сама ночь затихла вокруг. А в той ночи, недалеко, случайно оказался один ирландец — старый, молчаливый, с глазами, видевшими слишком много. Он услышал музыку и замер. Её звуки задели что-то в нём, что не трогали уже очень долго.